At the core of my practice lies an exploration of the chronotope — the unity of space, time, and personal optics as a living structure of experience. I am interested not in fixed reality, but in its vibration, its inner oscillation — the moments of shift and disintegration of the visible, when perception becomes sensual and unstable.
I work with photography and video, moving beyond mere documentality. Multiple exposures, shooting through glass, reflections, and refractions make it possible to see how reality stratifies and turns into the breathing of light. Through the materialization of the image, I create a space of shared experience where perception is born from the interaction of light, memory, and the body.
Space for me is a state of consciousness, time is a trace and a return, and optics is a third dimension — a filter through which the structure of experience reveals itself.
I feel close to the logic of David Lynch, where the conflict between the real and the illusory exposes the inner tension of perception and turns the visible into a riddle. Like him, I aim not to explain, but to create a field of ellipsis, which the viewer enters as a co-participant.
Inspired by Marcel Duchamp’s notion of the “infrathin” — that almost imperceptible gap between states and things — I explore borderline optical conditions, where the image appears on the threshold between the visible and the imagined. Through optical instability, I seek not a reflection of the world, but the very process of seeing — fragile and alive, like light within time.
В основе моей практики лежит исследование хронотопа — единства пространства, времени и личной оптики как живой структуры опыта. Меня интересует не зафиксированная реальность, а её вибрация, внутреннее колебание — моменты смещения и распада видимого, когда восприятие становится чувственным и нестабильным.
Я работаю с фотографией и видео, выходя за пределы документальности. Многократные экспозиции, съёмка через стекло, отражения и преломления позволяют увидеть, как реальность расслаивается и превращается в дыхание света. Через материализацию образа я создаю пространство совместного опыта, где восприятие рождается из взаимодействия света, памяти и тела.
Пространство для меня — состояние сознания, время — след и возвращение, а оптика — третье измерение, фильтр, через который проявляется структура переживания.
Мне близка логика Дэвида Линча, где конфликт реального и иллюзорного раскрывает внутреннее напряжение восприятия и превращает видимое в загадку. Как и он, я стремлюсь не объяснять, а создавать поле недосказанности, в которое зритель входит как соучастник. Вдохновляясь понятием “инфратонкого” Марселя Дюшана, этого почти неуловимого зазора между состояниями и вещами, я исследую пограничные оптические состояния, где образ возникает на границе видимого и воображаемого. Через оптическую нестабильность я ищу не отражение мира, а сам процесс видения — хрупкий и живой, как свет внутри времени
